Медицинский центр “Сана”

Анонимное лечение, кодирование алкоголизма,
курения, игромании, лишнего веса

Для связи с врачом звоните по телефонам:
(056)798-45-49      (050)030-82-31

(067)92-11-065      (063)798-45-49 (viber)

Несмотря на весь этот ужас в жизни Оли, она училась очень хорошо, была круглой отличницей. Она говорит: “Не понятно, как мне это удавалось”. Иногда она попадала в дома своих одноклассниц, с которыми дружила, и видела, как живут люди в домах, где не пьют. Всегда есть еда, в доме тепло, уютно, спокойно, хорошо пахнет, мама и папа улыбаются друг другу и тихо, спокойно разговаривают. Конечно, ей было очень горько оттого, что в ее семье все совсем по-другому. Однажды мальчишка в классе, и сказал Оле: “…а вчера я видел твоего отца, он валялся пьяный, и обмочился.” Девочке стало стыдно за своего отца, и этот стыд теперь она испытывала постоянно. Оле стало казаться, что все окружающие осуждают ее из-за отца. Она возненавидела даже свою красивую фамилию. Потому что заметила, что окружающие употребляют эту фамилию, как имя нарицательное, чтобы пристыдить выпившего человека, обращаясь к нему: “…что ты как Такой-то, напился?…” Оля часто плакала. Она была одинока. Отцу до нее не было никакого дела, его интересовало только то, что у нее можно отобрать, чтобы продать, например самую простенькую расческу, которая у нее была только одна. Мать, которую она безумно любила, и очень жалела, была занята тем, что замазывала свои синяки и постоянно работала, чтобы хватало на самую простую еду.

Социальная жизнь ребенка алкоголика

Еще в младших классах Оля стала понимать, что, наверное, ответственна за то, что происходит в ее семье. Однажды на переменке, когда дети младших классов бегают и шумят, уборщица схватила ее за руку, и сказала: “Ты что так бежишь и шумишь, впрочем, что с тебя спросить, какие родители, такие и дети…” Оля запомнила это на всю жизнь. Впрочем, не все взрослые были так жестоки, многие учителя сочувствовали девочке и говорили: “Удивительно, у такого отца и такая разумная дочь”, подчеркивая несоответствие Оли ее семье. В старших классах Ольга стала говорить матери, что им двоим надо уйти от отца, из его дома, и жить все равно где, только спокойно. Но мать отказывалась, говорила: “Мы не можем уйти, у нас нет жилья, а этот дом принадлежит ему”. И все повторялось вновь: пьяная агрессия отца, избиения, слезы и синяки матери. Ольга рассказывает, как она много раз бегала в милицию, и кричала: “Он убивает мою маму! Помогите!” Сначала участковый действительно оказывал помощь, но после того, как мать несколько раз забирала из милиции заявления на отца, в местной милиции перестали реагировать на крики девочки о помощи. Говорили: “Это Такие-то (фамилия), нет, не пойдем, они подерутся, и опять помирятся.” И Ольга опять чувствовала себя беспомощной, “ведь помощи ждать не придется, а он убивает маму…”
После окончания школы Оля поступила в педагогический институт, и уехала из родного поселка в большой город, вышла замуж, и всегда сильно страдала от того, что мама осталась наедине с отцом одна, и ее некому будет защитить.
    Семейная жизнь у Оли складывалась благополучно, муж к спиртному был равнодушен. Она работала преподавателем в институте, родился ребенок. Однако, у самой Ольги очень часто возникали депрессивные состояния. Она вспоминала свое детство, то, как любила своего отца, восхищалась им, когда он был трезвый, жалела, когда ему было плохо, но и ненавидела, когда тот становился зверем. Воспоминания были навязчивые и тягостные. Часто в памяти всплывали реальные картины из прошлого: избитая, плачущая мать, страх перед приходом пьяного отца, звук пряжки ремня, который отец снимает, чтобы бить ее, маленькую. Становилось очень жалко себя, несчастного ребенка, и свою беззащитную мать. Ольге даже с возрастом не удалось справиться с этой душевной болью. Любой, даже самый незначительный пусковой механизм (чье-нибудь грубое слово, недопонимание, самый незначительный конфликт) запускали тяжкие воспоминания в душе Ольги, которые повергали ее в длительные депрессивные переживания. Несколько раз она обращалась к психиатру и длительно принимала антидепрессанты, которые действительно приносили ей временное облегчение. Однако, через время депрессии возвращались вновь.
     Через несколько лет Ольга узнала, что мать все-таки разошлась с отцом. Он уехал в другой город, оставив матери дом, из-за которого та не хотела разводиться с условием, что мать будет постепенно, в течение многих лет, выплачивать ему часть стоимости. Оля вполне была удовлетворена таким ходом событий, и испытала облегчение. Матери было только 40 лет, и никто не терроризировал ее больше. Но через несколько лет, в очередной свой приезд домой, Ольга обратила внимание на большое количество пустых бутылок из-под водки, которые лежали в мусоре. Мать объяснила, что, якобы были гости, и что она давно не делала уборку. Ольга увидела также, что у матери стали дрожать руки, она стала вспыльчивая, часто плакала, несмотря на то, что объективных причин для таких перепадов настроения не было. Вскоре одна из знакомых матери сообщила Ольге, что у матери появились новые подруги и друзья, частое общение с которыми всегда сопровождается употреблением спиртного. Ольга приехала на откровенный разговор с матерью, и та рассказала, что часто страдала депрессиями, а спиртное употребляла, как лекарство, так как оно улучшало ее настроение. Но постепенно это приходилось повторять все чаще и чаще, потому что депрессии не прекратились, а стали более глубокие и длительные. Приходилось повторять употребление спиртного, чтобы улучшить настроение. Это привело к запоям. Для Ольги факт развития алкоголизма у матери стал шоком. Она не могла понять как это могло произойти с ее матерью, которая на себе испытала кошмар алкоголизма у ее мужа. Было принято совместное решение о проведении лечения от алкоголизма.
Четвертая часть – в стадии написания.

Медицинский центр кодирования в Днепре

Подробности о лечении